eng | rus
Обо мне About Artist

Работы Светланы сначала просто нравятся, через несколько мгновений они уже начинают удивлять, а потом просто завораживают. Зритель оказывается перед предметной живописью, но в том ее виде, который отфильтрован деструкцией кубизма, лучизма, концептуализма. Композиции, набор предметов и цветовых пятен - курьезны, абсурдны, даже в большей степени, чем во многих абстрактных полотнах. Живописный язык стремится к красоте, но ее новые законы оказываются непривычными для глаза: они лишены общепринятой логики и выверенных пропорций, потому что их изобретает сам художник. Визуальная информация, которую Светлана выбирает для передачи своих идей, - довольно минималистична, а нескольких последних работах приближается к границе с абстракцией.

Картины Светланы фонтанируют многообразием мыслей. Сосуд из натюрморта превращается в аллегорию души, которая «пуста», а значит - открыта к познанию нового. Из нее вырастают сложные орнаменты соцветий, символизирующие жизненный путь, или прекрасная роза, олицетворяющая жизненный итог. Это может быть игра в абсурд, загадывающая ребус о том, каким может быть запах голубого сыра, или насыщение взгляда фрейдистскими идеями, превращающими пейзаж в подобие женского тела. Или же это попытка расшифровать мистику танца, который изначально обладал магическими и брачными функциями, осознание области сна, который уносит наше сознание в несравненно более яркий, чем реальный мир, и насыщает воображение озарениями новых пространственных, цветовых, пластических решений.

Особое место в творчестве Светланы занимают портреты. Лица, или точнее лики, в силу своей условности, никогда не бывают правдоподобными, и, странным образом, их не назовешь ни красивыми, ни уродливыми. Эти человечки не вполне люди, а значит, они духи: полубожки, полуангелы. Пропорции тел этих мистических существ детски-чудные, черты искажаются с той лишь заостренной целью, что бы показать эмоцию, чувство, состояние. Это своего рода их персонификации, вынутые и визуализированные из области бессознательного. А порхающая с одной работы на другую маленькая птичка-сирена олицетворяет всю душу; ее вес лишь 21 грамм, но она легко управляет всей жизнью тела.

Самыми психологически насыщенными оказываются полотна, передающие те переживания, которые оставляют глубокий след в нас: раны, «разрывающие наши сердца», или места, которые «возвращают наши сердца», или переживания, которые «рождают наши сердца». Это те понятия, которые Хайдеггер назвал «экзистенциалами», присутствием отсутствующего, и то, к чему призывал знаменитый философ XX в. Ж. Делёз, говоря, что задача современной живописи «не изображать нечто, а делать видимым невидимое».

В картинах Светланы можно бесконечно находить психологические глубины, исследования области бессознательного, мистику, которые точно соотносятся с последними достижениями в области философии. Ее работы снова образуют мост между областью живописи и областью мысли, этики, эстетики, они постоянно развиваются вместе с автором. На мой взгляд, это очень обогащающий, актуальный и перспективный творческий путь, который в наше время выбирают единицы из тысяч.

Светлана Тарханова, искусствовед
2011

Творчество Светланы Румак представляет то направление развития искусства, которое базируется на лексиконе искусства двадцатого века. При этом ее картины всегда наполнены цитатами, отсылками к разным историческим эпохам, в том числе и к субкультурам современности.

Напоминания об исторических стилях искусства - русского 18 века, эпохе возрождения, супрематизма начала 20 столетия не акцентированы, поскольку вся эта сложная смесь ненавязчивых цитат пропускается сквозь непосредственность приемов и мироощущения наивного (или, иначе, примитивного) искусства, всегда отдающего предпочтение выразительности, характерности, а не скучному правдоподобию и органически неприемлющего пафосность. Все опрощается, становится мягче и нежнее.

Деформация и гротесковая заостренность формы, знаковость, уплощение пространства дает возможность достигать яркой образной выразительности, решать проблемы не столько передачей видимого, сколько значимого. В рамках искусствоведческих терминов, можно сказать, что художник разрабатывает постмодернистское (трансавангардное, что по сути одно и тоже) направление искусства второй половины 20 века, когда собственный стиль базируется на выборе или соединении разных исторических художественных систем, уравненных в значимости и актуальности.

Но в случае с произведениями Светланы Румак больше хочется разбираться не в тонкостях пластических приемов, а в том содержании, которое она через эти приемы выявляет. Художник стремится к осмыслению проблем бытия души. Ее волнуют такие темы, как связь поколений, память детства, хрупкость человеческой жизни и неустроенность человека в этом мире, сложность ассоциативной связи культурной памяти. Ее интонация - это смешение легкой иронии с грустью. Сложность содержания она выражает не сюжетами или событиями, но образами, в большинстве своем причудливыми, иногда доведенными до гротеска. Однако всегда сквозь деформацию формы просвечивает мягкость и доброта. Ее человечики - это не отчаянность крика об изначальной нелепости бытия, а принятие жизни как она есть, со всеми ее ненормальностями, изломами, нелогичностью. Жизни, в которой безобразное и прекрасное перетекает одно в другое, образуя нелепое единство.

Искусство Светланы просто и сложно одновременно. Нежные уроцы ее картин кого-то могут оттолкнуть, но те, кто улавливает главную интонацию, уже принимает ее мир полностью. Ее искусство для тех, кто не воспринимает мир однозначно и буквально, но "невыносимая легкость бытия" не рождает пессимизма, для тех, кто понимает игровую природу искусства, по большому счету всегда отражающему жизнь, ибо и сама жизнь - игра. Ее искусство для тех, кто любит теплую и душевную живопись.

Тулузакова Г.П., искусствовед
2004